Постовой

# Моя история

Меня зовут Алексей. Мне сорок три года, и я живу в небольшом городе на юге России. Если бы кто-то спросил меня, какая у меня судьба, я бы, наверное, усмехнулся и сказал: «Обычная, человеческая». Но если сесть и написать всё по порядку… выходит, что обычного в ней не так уж много.

## Детство

Я родился в 1983 году в семье инженеров. Отец работал на заводе, мама — в конструкторском бюро. Помню запах чертежей — синьки и туши. Отец приносил домой огромные листы ватмана, свёрнутые в трубку, и по вечерам они с мамой сидели за столом, склоняясь над схемами. Мне тогда казалось, что они чертят карту сокровищ.

Мы жили в «хрущёвке» на окраине. Комната у меня была маленькая, зато с окном во двор, где рос старый клён. Я лазал по нему с соседскими мальчишками, читал там книги, прятался, когда не хотел идти домой.

Школа давалась легко. Математика, физика — это было понятно и логично. А вот с литературой вышло смешно: я её не любил, потому что нас заставляли заучивать наизусть, а не чувствовать. Но однажды, в девятом классе, учительница дала мне почитать Булгакова вне программы. «Мастер и Маргарита» перевернула что-то внутри. С тех пор я полюбил читать — по-настоящему.

## Семья

Моя семья — это самое главное, что у меня есть.

Мама умерла пять лет назад. Рак. Я до сих пор не могу говорить об этом спокойно. Последние её месяцы я брал отпуск за свой счёт и сидел с ней в больнице. Мы смотрели старые фотографии, пили чай из её любимой кружки с трещиной — она не разрешала её выбрасывать. «Она со мной всю жизнь, — говорила мама. — И трещина у нас с ней одинаковая. Потому что жизнь — это не то, что блестит, а то, что выдержало».

Отец жив. Ему семьдесят два. Он всё такой же — сухой, прямой, немногословный. После смерти мамы он замкнулся ещё больше. Но каждое воскресенье я приезжаю к нему, мы сидим на кухне, и он рассказывает мне про свои розы. Он выращивает их на даче. Никогда бы не подумал, что мой суровый отец-инженер может так трепетно относиться к цветам.

Есть ещё младшая сестра, Катя. Она живёт в Москве, работает дизайнером интерьеров. Мы видимся раз в год, но переписываемся каждый день. У неё двое детей — мои племянники, Миша и Алиса. Я их обожаю. Когда они приезжают летом, весь дом ходуном ходит.

А ещё есть Надя… но о ней позже.

## Взрослая жизнь

После школы я поступил в политех. Честно скажу: первые два курса я просто плыл по течению. Мне было неинтересно. А на третьем курсе появился преподаватель по программированию — дядька с бородой и безумными глазами, который учил нас не просто писать код, а мыслить. Он говорил: «Программа — это не просто инструкция для машины. Это способ разговаривать с миром. Если ты хочешь что-то изменить — напиши это».

Я загорелся. Начал с C++, потом ушёл в веб-разработку, потом во фронтенд. Какое-то время работал в крупной IT-компании — хорошие деньги, интересные задачи. Но была одна проблема: я чувствовал себя винтиком. Большая машина, в которой я — деталь. Заменят меня — и ничего не изменится.

Шесть лет назад я уволился и ушёл во фриланс. Взял первую крупную задачу — написать систему для удалённого мониторинга насосных станций. Заказчик был из моего же города, мы встретились, поговорили, и я понял: вот оно. Я могу делать то, что реально кому-то нужно. Не абстрактный сервис для рекламы, а систему, которая поможет людям не мёрзнуть зимой и не оставаться без воды.

С тех пор я так и работаю. Беру проекты, которые мне интересны. Живу скромно, но свободно.

## Надя

Надя — это моя жена, хотя официально мы не расписаны. Встретились мы случайно: я чинил её ноутбук. Всё, что было на нём — папки с фотографиями природы. Она фотограф, причём хороший. Не коммерческий — она снимает для себя. Туман над рекой, капли дождя на стекле, отражения в лужах.

Мы живём вместе уже десять лет. Она научила меня замечать красивое. А я научил её не бояться менять что-то в жизни. Она собирается открыть свою небольшую студию. Я помогаю ей с сайтом, с поиском первых клиентов. Получается медленно, но ей нравится.

Детей у нас нет. Были попытки, не сложилось. Долго переживали, но потом приняли. Сказать, что не жалеем — соврать. Но жизнь на этом не остановилась. У нас есть племянники, есть друзья, есть наше дело и наша любовь.

## Мечты

О чём я мечтаю?

Я мечтаю о доме. Не о квартире в центре, а о доме за городом — с большими окнами, с верандой, с садом. Чтобы Надя могла устроить там свою студию, чтобы отец приезжал и возился с розами, чтобы племянники носились по двору. У нас уже есть участок — небольшой, в пятидесяти километрах от города. Мы купили его три года назад. Пока там только фундамент и стены, но каждую весну мы туда ездим, что-то строим, планируем.

Я мечтаю написать книгу. Не программистскую, а художественную. Всю жизнь внутри меня живёт история — про мальчика, который находит в старом доме чертежи и отправляется на поиски города, которого нет на карте. Звучит по-детски, но я чувствую, что это должно выйти. Может, через год. Может, через десять. Но напишу.

Я мечтаю, чтобы отец дожил до того момента, когда я привезу его в наш дом и покажу ему розы, которые я посадил по его совету. Он, наверное, ничего не скажет. Только кивнёт. Но я увижу в его глазах то самое — тихое одобрение, которое дороже любых слов.

И ещё — я мечтаю, чтобы однажды утром, когда мы с Надей будем пить кофе на веранде, зазвонит телефон, и это будет та самая книга — готовая, изданная. И я подержу её в руках, открою первую страницу и прочитаю вслух:

*«Он вышел из дома, когда часы пробили полночь. В руке был фонарик, в кармане — старый пожелтевший чертёж, а в голове — одна-единственная мысль: города, которых нет на карте, существуют. Их просто нужно найти».*

Знаете, жизнь у меня вышла не героическая. Я не спас мир, не заработал миллион, не объездил все континенты. Но я был рядом, когда нужен был маме. Я строил дом. Я люблю одну женщину уже десять лет. И каждое утро просыпаюсь с мыслью, что сегодня напишу что-то хорошее — будет ли это строка кода, строка для книги или просто доброе слово.

И это, кажется, и есть моя судьба.